Беседа: Евгений Поддубный

В рамках творческой студии факультета журналистики МГУ нашей группе и, в частности, мне довелось пообщаться с военным журналистом "России 24", Евгением Поддубным. Его съемочная группа была одной из четырех оставшихся в Цхинвале во время пика битвы, на его глазах гибли люди в Сирии, Южной Осетии, Грузии.

Он был тем самым «синеньким человечком» среди сотни «зелененьких», на которого ради забавы наводят свои прицелы снайперы. О том, что чувствуешь в такие моменты, как себя вести на территории зоны конфликта, как оставаться человеком в нечеловеческих условиях и как выполнять свою работу, он делилися с нами, студентами, которые знают о войне только понаслышке. Очень важно понимать, что в военной обстановке работать не просто сложно, а очень сложно. Кроме таких отвлекающих факторов, как пули, танки, стресс, чувство голода, недосыпа и холода, над любым гражданским всегда висит реальная угроза смерти, от которой никто не застрахован, несмотря на все законы.

Международное гуманитарное право защищает журналистов, освещающих войну и вынужденных находиться в зоне конфликта. На деле это право функционирует плохо, в отдельных странах – не функционирует вовсе.

Синий бронежилет (спецформа военных журналистов)… В него стреляют с удовольствием. Вот сидит снайпер, перед ним все зелененькие бегают, и тут находится один такой красивый – синий. Он говорит: «Да ладно! Синенький!» Представляете, двадцатилетний мальчик – за всю жизнь он прочитал «Коран» и две суры к нему… Умеет стрелять. Ему все равно, куда выстрелить. Он даже не в курсе, что журналистов нельзя убивать.

Как выжить в такой атмосфере? Из беседы с Евгением я вычленила несколько обязательных правил.

Снимок экрана

Уметь оказать первую помощь.

Самое, пожалуй, предсказуемое, но при этом самое необходимое правило во время войны. Моя мама – хирург, я с самого раннего детства знаю, как накладывать шины и где лежит зелёнка. С пяти лет я уже четко могу дать ответ на вопрос: «Где болит, в животе или желудке?» И для меня просто удивительно, что у кого-то дома может не быть ящика, напичканного лекарствами. Но это не аксиома. В оказании первой медицинской помощи большинство людей, простите за тавтологию, беспомощны. Если в реальной жизни всегда можно вызвать скорую (единственным препятствием для которой будут пробки), то на войне всё делать нужно самому.

Современная телевизионная съемочная группа, состоящая из трех человек, занимается тем, что по звонку редакции в течение двух часов готова выехать в какой-то из московских аэропортов и улететь в любую точку мира. И надо понимать, что это не совсем та съемочная группа, которая работает в Москве. Это набор специалистов, не настолько узконаправленных, что работают здесь. Есть корреспондент, он обладает определенными знаниями, есть оператор, его задача – снимать, инженер, который по сути просто носильщик штатива. Если говорить о съемочной группе, которая путешествует во всякие неприятные страны, это абсолютно другое. В экстремальной журналистике инженер является продюсером, владеет английским языком, обязательно водит машину, монтирует и выполняет еще много других функций: ставит свет, держит микрофон и т.д. И он является абсолютным соавтором материалов. Оператор в Москве просто снимает – там он водит машину, говорит на английском, звонит и договаривается о съемках, готовит поесть, ну и конечно же, снимает… И, собственно, корреспондент, который должен уметь самостоятельно делать все то же самое. Чтобы этим заниматься, нужно быть очень любопытствующим человеком и научиться полной технологической цепочке процесса. Но этого мало. Нужно еще и вокруг что-то понимать. Необходимо знать, как руки/ноги оторванные перевязывать, обязательно нужно знать, что колоть человеку в случае, если у него шок, в случае, если он отравился, в случае, если его ранило – какая при этом должна быть дозировка, как делать искусственное дыхание. Без вот этих специальных медицинских знаний, я честное слово говорю, крайне сложно чувствовать себя комфортно на войне.

Не смотреть в глаза.

Евгений Поддубный по образованию психолог. Это во многом помогает ему работать в горячих точках. Он интуитивно чувствует, кому и какие вопросы можно задать для синхронов, а к кому лучше не подходить. Так он избегает конфликтных ситуаций. Существует масса психологических приёмов для самозащиты, но Евгений поделился главным.

Люди в условиях войны – это люди с обостренными личными качествами. И с ними нужно вести себя по-человечески и открыто. Задавать вопросы, на которые не только интересно получить ответы, но и на которые интересно отвечать. Спросить человека о том, о чем ему интересно говорить, а не просто: захотелось – узнал. Ни в коем случае нельзя провоцировать собеседника на агрессию. Если видишь какое-то зло, в этом случае лучше не смотреть человеку в глаза. Особенно, если он хочет тебя расстрелять. Вообще прямой взгляд провоцирует на агрессию.

Знать английский язык.

Знание английского языка является необходимым. Иначе вы не имеете никакого шанса осуществлять коммуникацию с окружающим вас миром: объясниться, защититься и просто выжить. Если знание английского языка даже не обсуждается, то важно осознавать еще тот факт, что не во всех странах английский может стать вашим спасательным кругом. Если вы хотите осветить две стороны конфликта, к работе с оппозиционной стороной нужно подходить крайне ответственно: разбираться в их культуре, знать язык, обычаи и традиции, особенности национального характера и многое другое.

Когда случился конфликт в Сирии, российские съемочные группы, как правило, работали на стороне правительственных сил. С исламистами работать сложно, и мы для них – враги. Съемочная группа телканала РЕН-ТВ, как более либеральная, решила поработать с представителями оппозиции. Закончилось все благополучно, но их поставили к стенке расстреливать. Спасло их только то, что переводчик был рожден в городе Дума, который сейчас является оплотом исламистов.

Обладать стрессоустойчивостью.

Мне сложно представить, что люди чувствуют, когда ежедневно видят обгоревшие, обезглавленные тела рядом с собой. Когда их сон прерывается свистом пуль и взрывами бомб. Когда каждый день им необходимо общаться с родственниками погибших, когда они воочию видят то, что не всегда доходит в жутких реалиях до зрителей, а сглаживается и перерабатывается. Для тех, кто оказывается на войне по долгу службы и работы, оставаясь гражданским, на мой взгляд, стресс еще больше. На уровне подсознания люди понимают, что являются такими же участниками войны, просто без погонов и официального звания, и это, должно быть, невыносимо сложно.

Мне каждую командировку страшно, но это очень личный разговор. Я был во всех горячих точках с 2000 года. <…> У каждого своя психика. У кого-то она стрессоустойчива. Журналист на войне – это все-таки турист. Он же не с автоматом бегает и не убивает людей. Журналист наблюдает. Он не участник этих событий, а максимум – потерпевший. Я говорю слово «турист», не потому что всё так легко и просто. Просто военный – он убивает людей, а журналист – он так… По сравнению с тем, как тяжело солдату… Справляются все по-разному, безусловно. В 2008 году в Южной Осетии в какой-то момент большинство людей нашей профессии эвакуировались и уехали. Осталось в Цхинвале 4 съемочные группы. Собственно говоря, из этих четырех съемочных групп, которые вернулись в Москву, никто не попросил о какой-то специальной психологической помощи. Хотя, возможно, это и не совсем правильно. У нас в России отсутствует культура психологической помощи в приципе. И вообще вы, наверное, знаете, что человеку крайне сложно признаться в том, что ему нужна психологическая помощь. Поэтому никто не рассказывает о плохих снах, о просто рваном сне и о каких-то внутренних переживаниях. Все обо всём забывают и надеются, что психика с этим как-то сама справится.

Увы, в России в случае счастливого завершения командировки журналист, в лучшем случае, получит недельный отпуск, чтобы навестить семью. И никакой психологической поддержки, которая, безусловно, необходима ему. В отсутствие сильной психики восстановиться после пережитого невозможно. Как Евгений, переживший две контузии, шутил и улыбался целый час – для меня останется каким-то волшебством, как и то, что он делает.

Интересные факты

-Евгений награжден медалью «За заслуги перед Отечеством» II степени, и «Орденом дружбы Республики Южная Осетия».
-За последние два года кроме военной журналистики попробовал себя в качестве продюсера двух фильмов, «Сахар» и «Город Больших Огней».
-В его фильмографии больше 6 документальных фильмов, частично или полностью смонтированных им самим.
-На избитый вопрос о творческих планах ответил, что хотел бы занимать документалистикой в качестве режиссера или продюсера с оговоркой, что необходимо перед этим «вырасти».
-Евгений очень скромный (уверена, он меня не похвалит за этот пункт), все вопросы личного характера сводил к обобщенным ответам.

Блог Евгения: http://ep-news.livejournal.com